Subject: Re: На суд. Первый опыт любовной лирики в прозе...

From: "Saires F. Newline" <[email-masked]>
Date: Mon, 18 Nov 96 17:10:54 +0300

Но ведь это просто красивая сказка,
не правда ли.
Насчет лирики, правда, не скажу, но
получилось что-то типа рассказа в "Работнице"
или "Крестьянке" старого образца.
Но, как мне кажется, бросать писать не надо -
все придет со временем.

Удачи,
Сайрес.

P.S. А чтобы не было скучно, посылаю свой
первый опыт лирики любовной, не любовной, но
чего-то похожего.

                       Сайрес Ф. Ньюлайн
                        "Замок В Лесу"

    Это произошло  довольно  давно,  но я до сих пор помню как все
это происходило.  Стояло теплое лето тысяча  девятьсот...  неважно
какого года.  Я, как обычно, бродил по лесу, наслаждаясь запахами,
трелями птиц и всем тем,  чем только можно наслаждаться  в  летнем
подмосковном лесу.  Мне хотелось как следует отдохнуть перед ночью
творчества,  вдоволь надышаться чистым лесным воздухом перед  тем,
как  огромное  количество  табачного  дыма и кофе (два характерных
составляющих моего процесса творчества) отравят мой организм.
    Я давно уже привык к своему одиночеству, нарушаемому лишь при-
ездом шумной компании друзей,  приезжающих по  выходным,  и  такие
прогулки  несколько  скрашивали скучное однообразие моей жизни.  Я
бродил,  обдумывая куда же деться моему герою, в какую сторону по-
вернется  сюжет на этот раз,  ибо герой моего нового произведения,
существующий лишь в моих мыслях,  давно уже перестал  повиноваться
моим  желаниям и иногда я чувствовал как его невидимая рукав водит
моей, заставляя его выбираться из неприятностей, щедро насаждаемых
мной. Надо отдать ему должное - бывало, что он ставил меня в тупик
своими неожиданными ходами и в таких случаях даже  я,  его  созда-
тель, не мог предположить, что он сделает дальше, какой он еще вы-
кинет финт и где он очутится через несколько строк.
    Обдумывая поведение и дальнейшее поведение своего героя, я все
дальше продвигался в лес,  ничуть не заботясь как я  оттуда  выбе-
русь.  Бояться мне было нечего - в походной сумке у меня на всякий
случай находилось все необходимое: батон хлеба, несколько картофе-
лин,  пара банок тушенки,  снаряжение для рыбалки,  нож, несколько
пачек табака,  трубка,  спичечный коробок с солью, а также папка с
произведением, чистыми листами и парой ручек. Я всегда исповедовал
неписанный закон леса:"Идешь на день - бери на  неделю",  что  де-
лать,  в лесу я ориентировался плохо и полагался больше на случай,
чем на то,  что я выберусь самостоятельно,  ибо по тропинкам я  не
очень-то люблю ходить.
    Внезапно налетел ветер,  небо окрасилось в  свинцовый  цвет  и
первые тяжелые капли дождя упали на землю. Пугаться дождя не в мо-
их правилах и я продолжал путь,  не боясь промокнуть,  а в крайнем
случае,  я всегда мог высушить одежду у костра,  да и дождь не мог
быть затяжным - грозы не бывают долгими в Подмосковье.
    Итак, я продолжал идти,  нисколько не заботясь ни о падающей с
неба воде,  ни о сумраке сопровождающем грозу,  ибо до наступления
сумерок было еще два часа времени.
    В животе начало бурчать - еще бы, я, ведь, только завтракал, а
на обед у меня было несколько горстей черники, неторопливо собран-
ных на каком-то болоте. Делать нечего - я разжег костер, отыскав в
ельнике сухих веток,  и сел около него, глядя на пламя и размышляя
о дальнейшем развитии сюжета.  Поймав,  наконец, мысль за хвост, я
вытащил  из  сумки папку и ручку.  Но что-то дернуло меня и вместо
того,  чтобы пуститься по просторам Галактики вслед за своим геро-
ем, я начал писать нечто, о чем вообще не думал:
    "Меч герцога сверкнул в лучах солнца,  став похожим на молнию,
а Кир стоял напротив него,  спокойный и невозмутимый, сжимая в ру-
ках длинный посох из железного дерева.  Сталь против дерева? Пусть
даже и железного?
    - Тебе пришел конец,  Кир,  человек из другого мира, - зло ус-
мехнулся  герцог.  - Ты умрешь и никто больше не будет мне мешать,
никто больше не остановит Орду.
    Глаза Кира, доставшиеся ему от отца-японца, сузились и превра-
тились в совсем узкие щелки. Он резко дернул за концы посоха и тот
распался  на три части,  соединенные между собой цепями.  Защитная
оболочка из коры тоже спала и герцог увидел, что посох внутри тоже
был стальным, но это его не испугало."
    "Черт возьми, - подумал я. - А ведь это совершенно не мой про-
филь! Хотя... Трудно охарактеризовать период, относящийся к проис-
ходящему. Другой мир, по идее, может быть и другой страной, и дру-
гой  планетой,  и другим временем - да всем,  чем угодно!  Немного
поднапрячься и из этого можно будет сделать  неплохую  развязку  к
мистическому или фантастическому рассказу, а то и повестюшке."
    Уже стемнело, когда костер прогорел до углей и я закопал в не-
го картошку,  намереваясь перекусить перед сном. Ночевать в лесу я
уже привык, меня не могли запугать фильмы ужасов и сказки, где лес
превращался в что-то страшное и непотребное, а с кладбища выполза-
ли мертвецы, завывая страшными голосами. "Домовых бояться - в доме
не жить." Одиночке бояться нечего, самое страшное, что с ним может
случиться - это смерть,  а ее бояться не стоит, ибо она - лишь пе-
реход в другой мир,  а что будет там,  никому неведомо.  Ведь люди
боятся не самой смерти,  а неизвестности и только  она  их  пугает
больше всего на свете, а не сам факт смерти.
    Один раз я сам хотел полностью рассчитаться с жизнью, но, спа-
сибо друзьям, меня вовремя вытащили из петли. Причина моей попытки
самоубийства проста и стара, как свет, - девушка. Я познакомился с
ней по модему. Мне понравился ее голос, ее ум, к тому же, несмотря
на то,  что она была замужем,  она также, как и я, была одинока. В
общем,  мы встретились. К сожалению, в день перед встречей я ездил
на похороны и это наложило на меня нехороший  отпечаток.  Я  решил
позвать друзей,  предупредив, чтобы они не приносили водку, но они
сделали все наоборот.  В итоге, я пошел на встречу с приличным за-
пашком изо рта,  что, конечно, же ей не понравилось. Мы еще недели
две общались,  потом я признался ей в любви (ведь я полюбил  ее  с
первого взгляда),  она обещала подумать, а потом, после серьезного
и долгого разговора по телефону, заявила: "Я не хочу тебя видеть и
слышать".  И это все по телефону,  не видя при этом моих глаз и не
показывая своих! Мне едва хватило сил дотащиться домой и там сжать
всю свою волю в кулак. А потом, на вечеринке, на следующий день, я
пил,  не пьянея, и решился. Мое горло захлестнула петля, я прыгнул
и тут вошли друзья...  Ох и дали они мне на следующий день по моз-
гам! Но это все в прошлом.
    Впрочем, я немного отвлекся.  Итак,  я пек картошку, как вдруг
увидел вдали огонек,  причем это явно не было светом костра. Решив
разобраться попозже,  я допек картошку,  поел и,  включив фонарик,
тронулся в путь, подумав, что ночевать в лесу хорошо, но в избушке
лесника (а это могло быть только избушкой) гораздо лучше.
    Я шел по лесу,  принимавшему в свете фонаря призрачные очерта-
ния  и  наслаждался  тишиной,  нарушаемой лишь шелестом листьев да
ехидным смехом сыча.  Тем временем, я начал замечать, что освещен-
ное окно находится слишком высоко, чтобы быть домиком лесника. На-
конец,  лес расступился и я чуть не вскрикнул от удивления  -  луч
фонарика  наткнулся на стену,  сложенную из серого камня,  местами
поросшего мхом. Я повел фонарем вверх и удивился еще больше - сте-
на была высотой метра три! "Неплохой заборчик отгрохали! - мыслен-
но усмехнулся я. - Зачем такой в лесу? Ведь он, как две капли воды
похож на крепостную стену! Кстати, а где окно? Или там еще и замок
имеется? Если так, то откуда он в Подмосковье?"
    С такими мыслями я обходил вокруг стены,  пока не увидел воро-
та.  Около одной из створок цепью был прикован деревянный молоток.
Весьма оригинальное решение проблемы со звонком.  Пожав плечами, я
трижды шарахнул молотком по железной двери. В тот же миг ворота со
скрипом, больше похожим на стон, распахнулись. Видимо, от благ ци-
вилизации здесь все-таки не отказывались,  но,  тем  не  менее,  о
смазке здесь имели лишь приблизительное понятие,  потому что такой
скрип наврядли услышишь где-нибудь в современном мире, разве что в
каком-нибудь старом,  заброшенном сарае,  да и то там звук потише.
Но уж чем-чем а таким "пением" меня не запугаешь. Я вошел в обшир-
ный двор и увидел замок.
    Высокие башни,  соединенные между собой  стенами,  возвышались
мрачными  исполинами  среди верхушек деревьев.  Все сооружение при
свете фонаря поражало своей мощью.  Недолго  думая,(сделав  первый
шаг,  нужно делать и следующий) я прошел через двор к дверям, гос-
теприимно распахнувшимися передо мной и захлопнувшимися с  громким
стуком, едва я вошел.
    Огромный зал был освещен светом факелов,  горящих ярко и  тор-
жественно.  В центре зала,  под балахдином, высилась огромная кро-
вать. В самом конце зала находился алтарь,ярко освещенный свечами.
Я подошел поближе, ожидая увидеть распятие и скорбные лики святых,
но вместо этого я увидел сцены вакханалий и изображение  огромного
фаллоса.  "Великий Разум, куда я попал?! - удивился я. - Публичным
домом это быть не может - в лесу нет клиентов,  а для зоофилии это
место вряд ли подходит.  Быть может это храм? Но кому здесь покло-
няются,  неужели фаллосу?  В таком случае,  это весьма  интересное
место."
    Неожиданно дверь за фаллосом отворилась и  я  увидел  девушку.
Если и существуют женщины кошки,  то это была она. Небольшой рост,
разрез глаз,  мягкая, грациозная походка - в ней все выдавало кош-
ку, принявшую человеческий облик. Эта девушка была именно той, ко-
го я искал всю жизнь!  Именно так мне ее рисовало  воображение.  В
одно  мгновение  перед моим мысленным взором промелькнули все сны,
когда-либо мне снившееся с лицами девушек, незапомненных мной. Те-
перь мне стало ясно, что Высший Разум просто, до поры, до времени,
не открывал мне это лицо, чтобы я был поражен при встрече и не был
к ней готов.
    - Кто ты, незнакомец? - ее голосок прозвучал мягко, как мурлы-
канье кошки.
    - Я - одинокий писатель, меня зовут Сайрес. - Одинокий? Но по-
чему?  - Видно, не сложилось у песни начало, дорогая незнакомка. -
Такой красивый мужчина и одинок.  - Увы,  прекрасная леди,  видно,
так считаете только вы, все остальные видят во мне, максимум, дру-
га,  ни одна девушка не захотела стать моей женой. А потому, я ре-
шил уехать из города и поселиться на даче, чтобы спокойно писать в
одиночестве. Наверное, еще не пришло время Истинной Любви.
    - Нет,  писатель!  - горячо перебила она. - Нет, время пришло!
Ведь сегодня - Ночь Любви!  Поверь,  Сайрес, я, искренне говорю, я
люблю тебя! Я полюбила тебя с первого взгляда!
    - Я тоже... - я замялся, не зная ее имени. - Зови меня - Коте-
нок,  - пришла девушка мне на помощь. - Я тоже полюбил тебя с пер-
вого взгляда,  Котенок. Ты - мой идеал, девушка из моих снов. Ты -
та,  кого я так долго искал.  Теперь ты от меня не скроешься, как
это было после того, как я просыпался.
    - У нас есть только одна ночь, Сайрес, - печально улыбнулась
она. - Все зависит от того, насколько мы понравимся Венере,
которой посвящена Ночь Любви.
    - Но почему это зависит от Венеры.
    - Пойдем со мной.
    Она взяла  меня под  руку и  повела в  дверь, скрывавшуюся  за
скульптурой  фаллоса.   Там  оказался   небольшой  зал   с   пышно
сервированным  столом.   Свет  от   огня  толстых   витых   свечей
переливался в  хрустальных кубках  и терялся  в пыльных  бутылках,
только что вынутых на свет из какого-то подвала.
    - Это все нам предстоит съесть?! - с притворным ужасом
спросил я. - Да еще и выпить?!
    - Мы должны набраться сил, дабы Венера поверила в нашу
страсть.
    - Ага, - кивнул я. - А то утром раздастся крик "не верю" и мы
окажемся в большой навозной куче.
    Мы сели за стол, я откупорил бутылку с надписью "шампанское",
написанной старым готическим шрифтом. В ней действительно
оказался  искрящийся напиток. Осторожно разлив вино по кубкам, я
провозгласил:
    - Выпьем же за Ночь Любви и за Венеру, покровительницу этой
ночи.
    Я сделал глоток и не  понял, что я выпил. Такого  нежного вина
я никогда не пил. Вкус был непередаваемым, а запах...  Создавалось
ощущение,  что  сидишь  в  винограднике,  полном сочного и спелого
винограда, среди набухших гроздей, свешивающихся со всех сторон.
    - Сколько лет этому вину? - затаив дыхание, чтобы не дать
пропасть вкусу, спросил я.
    - Не знаю, лет триста, я думаю.
    - Никогда не пил ничего более прекрасного. А теперь расскажи
мне почему у нас только одна ночь и почему мы обязательно должны
понравиться Венере.
    - Это грустная история. Когда-то, давным-давно, я
поторопилась выйти замуж. Через некоторое время я поняла, что мой
муж изменился. Он все время хотел довести меня до слез и ему это
удавалось, потому что он знал мои слабые места. Наконец, я не
выдержала и предложила развод. Мы расстались, я стала жить одна и
иногда приглашала парней к себе домой. Так бы все и продолжалось,
если бы... - Котенок отхлебнула шампанского, переводя дыхание. -
Если бы не он.
    - Кто?
    - Такой же одинокий писатель, как и ты. Мы с ним
созванивались три дня. Поначалу у меня создалось впечатление, что
он живет между сарказмом и оргазмом. Его ехидство чуть ли не
выводило меня из себя. Я дала согласие на встречу, чтобы хоть
посмотреть на него.  Он пришел после пьянки, в нестиранных
джинсах. Темные очки скрывали его глаза, но, несмотря на то, что
он жевал жвачку, у него изо рта несло перегаром, как из винного
магазина. Я терпеть не могу запаха перегара, и я говорила ему об
этом, а он... В общем, мы с ним еще несколько дней созванивались,
а потом я сказала ему, чтобы он меня забыл. Он сказал на это, что
полюбил меня с первого взгляда и попросил не рвать с ним так
сразу, а подумать. Через два дня он позвонил и я подтвердила свой
отказ, он сказал "прощай", а через некоторое время я узнала, что
он пытался повеситься.
    - Со мной произошло то же самое, только  отказал не я, а  мне!
- перебил  ее я.  - Меня  друзья из  петли вытащили,  когда я  уже
повис.
    - Тогда ты - именно тот, кто мне нужен! Пойдем же со мной!
    - Куда, Котенок?
    - В тот зал, куда ты вошел, к скульптуре фаллоса. Нам выпал
шанс, такого больше никогда не повториться!
    Она взяла меня за руку и буквально потащила за собой. Мы
вошли в холл, спальню, тронный зал - не знаю как назвать это
место, прошли под балахдин и сели на кровать.
    Мои усталые усталые руки ласково прикоснулись к телу Котенка
и усталость сняло, как рукой. Ее губы нашли мои и все, что
накопилось за день - злоба, дурное настроение - все это
превратилось в нежность. Мое тело, мой разум, всю мою душу теперь
заполняет желание - любить Котенка. Мы сливаемся в долгом и
страстном поцелуе, я чувствую, что ритм ее сердца совпадаем с
моим. Мы как будто перестаем быть разными людьми и становимся
одним целым организмом.
    Я осыпаю ее тело поцелуями, слушая страстное дыхание в ответ.
Она по-кошачьи выгибается, принимая мои ласки и это еще больше
возбуждает меня.
    Эта ночь создана для нашей Любви. Чувствуя это, Котенок
шепчет мне нежные слова, горячо обнимая меня. А я глажу ее со
все большей страстью. Кажется, что мы одни во всем мире, все
остальное нас не касается. Да и весь мир, вся Вселенная
ограничились до размеров этого балахдина, где только Котенок и я.
Нет, здесь присутствуют еще двое - Любовь и Страсть. На
сегодняшнюю ночь - это наши Боги. И мы им служим верой, правдой и
своими ласками. Они принимают это и отдают нам часть себя,
благословляя наше поклонение им.
    Страсть накрывает нас своим крылом и Котенок начинает
тихонько покусывать мои губы, щеки и грудь, наслаждаясь моими
ласками шепча:"Я люблю тебя". Да, я тоже люблю ее и мои ласки
становятся все настойчивей, как будто это наша последняя ночь.
    Когда я открыл глаза, было уже утро и я увидел, что лежу на
голой земле, а рядом со мной лежит Котенок. Замок и стены куда-то
исчезли, не оставив после себя ни следа, даже примятой травы.
Поляна, на которой мы оказались, была залита ярким солнечным
светом, пели птицы и ласково журчал ручей, неподалеку от нас,
весело переливаясь на солнце. В центре поляны был дуб, скрывающий
нас своими ветками от яркого света.
    Я прочистил трубку, набил ее и, прикурив, вдохнул нежный
аромат "Клана", моего любимого табака, во многих случаях
предпочитаемого даже самым распрекрасным сигаретам. Докурив, я
собрал веток и разжег костерок, чтобы приготовить завтрак. Огонь
весело прыгал по поленьям, неспешно поедая дрова, а залез в сумку
- достать хлеб и тушенку. Каково же было мое удивление, когда
вместе с тем, что находилось в моей сумке, я обнаружил две
бутылки вина, большой кусок ветчины, пару нашпигованных куропаток
и, два серебряных кубка тонко работы и столовый прибор на двоих.
"Это прощальный подарок Венеры, - подумал я. - Приданное Котенка.
Что ж, спасибо тебе, богиня любви."
    - Так, а это что такое? - спросил я вслух, доставая книгу в
сафьяновом переплете, скрепленную, наподобие старинных фолиантов,
золотистыми пряжками.
    Осторожно открыв книгу, я увидел, что в ней собраны все мои,
когда-либо написанные, произведения. Даже стихи, утерянные или
сожженные по злобе, были там.
    - Где я? - спросила Котенок, открыв глаза.
    - В лесу, Котенок. Твой замок куда-то исчез.
    - Правда? - она вскочила и бросилась мне на шею. - Сайрес,
теперь я свободна!
    - Свободна от чего?
    - Я не успела тебе рассказать до конца. Как только я узнала о
попытке самоубийства того писателя, я сама захотела повеситься. И
тут появилась Венера во всем своем великолепии и прокляла меня. Я
должна была появляться вместе с замком в разных местах и в разное
время, пока я не найду человека также пострадавшего от Любви, как
и тот писатель. Но и это было еще не все. Мы с ним должны были
понравиться Венере и только тогда я могла быть свободна от
проклятья Венеры.

    Вот так я и познакомился со своей женой. И вот уже много лет
мы живем на моей даче и никогда не огорчаем друг друга.

--- 

С пpиветом, Saires

<  ...чтоб сказку сделать... (из песни)  >