Subject: Хрустальный образ 6/13

From: "E. K." <[email-masked]>
Date: 5 Feb 1997 12:26:36 GMT

Сказка шестая.
Скульптор

	Томительные дни и ночи работы в мастерской слились в один нескончаемый
серый день. Он не помнил точно, когда в последний раз ел или спал. Он
трудился не покладая рук, но все было напрасно. Работа не шла. Весь двор
уже был завален обломками его неудачных творений, а он вновь и вновь брал в
руки кувалду и крушил новых каменных уродов рожденных его воображением. Не
за горами уже маячил скорый срыв, за которым - опять пьяное одиночество и
поиск заветной поллитровки. Скульптор же совсем не хотел этого и потому
работал изо всех сил, тем более, что заказов у него сейчас было немало и
сроки их сдачи уже поджимали. Но вновь и вновь обрушивалась тяжелая кувалда
на гипсовые фигуры, вся вина которых и состояла-то в том, что их автор не
гениален. И хотя непосвященный взгляд не замечал изъяна в этих творениях,
сам Скульптор знал, что в них нет главного, того, что в просторечии
называется вдохновением. А самое обидное было то, что ему удавалось
разглядеть самому и открыть для других таинственный божественный огонек
сокрытый в камне. И вспоминая свои прошлые успехи он с мрачным отчаянием
принимался переделывать все созданное им за последнее время. 
	Работая, он никуда не выходил из дома. Друзья тоже не заглядывали к нему
по опыту зная, что в такие моменты его лучше не тревожить. И, привыкший к
своему одиночеству, Скульптор был весьма удивлен, услышав как-то раз
настойчивый звонок в дверь. Вытирая руки мокрой тряпкой он подошёл к двери,
с раздражением открыл её и обмер, пораженный увиденным. Сама богиня любви
Венера стояла на его пороге, зябко кутаясь в поношенное пальтишко. Она была
так прекрасна, что Скульптор забыл обо все на свете и только жадно глядел
на неё во все глаза. И лишь когда она в третий раз повторила: "Вам
телеграмма, распишитесь!", - он очнулся и, засуетившись, принялся искать
ручку. Потом, внезапно осознав, что как только ручка найдется, то через
мгновение это божественное создание исчезнет, извинился и предложил
прекрасной незнакомке войти в дом и подождать немного, пока он найдет чем
расписаться в бланке.
	В доме был страшный бедлам. Скульптор жил один и когда работал, то забывал
обо всем. На столах, вперемешку с горами грязной посуды то тут, то там
валялись различные зарисовки, наброски, модели и при виде этого хаоса,
гостья звонко расхохоталась: "Все ясно, мужчина без женщины!" Скульптор
смущенно улыбнулся, согласно кивнув. Потом, заметив плоды его творческих
раздумий, незнакомка с удивлением вскинула брови: " А Вы художник..." - и
по тону её нельзя было догадаться спрашивает она или утверждает. А потом,
лукаво улыбнувшись она повернулась к Скульптору и спросила: "Хотите, помогу
убраться, Вы у меня сегодня последний адресат, так что я свободна." И,
предвосхищая его протесты, она добавила: "А потом Вы покажите мне вашу
мастерскую, ладно?" И он только радостно улыбнулся в ответ. 
	Позже, сидя за столом и глядя на то, как ловко она управляется на кухне,
любуясь грациозностью её движений, он внезапно почувствовал, как в душе
возрождается нечто, так долго от него ускользавшее. Он хорошо знал это
чувство, теперь уже почти забытое, это состояние подъема, легкости и
уверенности в том, что все ему по плечу и нечеловеческой твердости руки,
держащей зубило. И, покинув эту удивительную женщину, он бегом бросился в
мастерскую.
	Мир исчез, растворился, распался, оставив после себя лишь глыбу мрамора,
зубило и молоток. Скульптор работал, не замечая ничего кругом, не делая ни
одного лишнего движения, потому что теперь он твердо знал, что же он хочет
сделать. И лишь когда один из осколков вылетел из-под зубила и, просвистев
мимо, превратился в чье-то испуганное "Ой!", Скульптор отвлекся и удивленно
обернулся. Она стояла в дверях и держалась рукой за щеку.
	- Простите, Бога ради, - встревожился Скульптор, кидаясь к ней.
	- Нет, ничего, я вот тут Вам чаю принесла, да только он уже остыл. Я
боялась Вас отвлечь, Вы были такой ... , - тут она осеклась на полуслове,
увидев то, что он успел высечь. Глаза её испуганно раскрылись. Она вся
подалась вперед и только хотела что-то сказать, как Скульптор внезапно
закричал: "Стоп! Не двигайтесь, ради всего святого, не двигайтесь! Ну, хотя
бы одну минутку!" И, рванувшись назад, принялся лихорадочно работать. А
Почтальонка стояла на носочках, широко раскинув руки и с удивительной
легкостью сохраняя равновесие, следила за Скульптором. 
	Поразительно, но будучи вместе всего несколько часов, они как-то сразу
поверили друг в друга и научились понимать все без слов.
	Она не ушла от Скульптора в тот день, а через неделю и вообще перевезла к
нему свои вещи. А он, пожалуй, даже и не заметил этого, потому что никуда
не выходил из мастерской, погрузившись в работу, словно стараясь наверстать
упущенное. Вскоре статую была готова.
	Он выставил её в самой престижной галерее и публика была просто покорена
этой юной богиней, высеченной из чудесного розового камня. Скульптора
называли наследником древних мастеров, специалисты захлебывались от
восторга, описывая все достоинства этой работы, а признанные мэтры
уважительно снимали шляпы. И все, буквально все, включая тысячи молодых
людей влюбившихся в эту скульптуру просили представить им натурщицу,
послужившую моделью для этого шедевра.
	И вот в зал, залитый ослепительно ярким светом, под пристальными взглядами
коллег и репортеров Скульптор ввел ту, чей образ он увековечил. И публика с
недоумением, удивленно смотрела на хрупкую, ничем не примечательную женщину
с удивительно добрыми зелеными глазами и Скульптора, гордо идущего рядом со
своей Венерой. Он шёл уверенно глядя вперед, туда, где в зыбких контурах
будущего уже ясно вырисовывалось множество новых творений в которых он
воспоет всю прелесть своей возлюбленной.