Subject: Хрустальный образ 9/13

From: "E. K." <[email-masked]>
Date: 5 Feb 1997 12:26:48 GMT

Сказка девятая.
Сокольничий

	Ночь близилась к концу и скоро ему предстоит последнее серьезное
испытание. Но он не боится его. Не боится ни толпы злорадных зевак, ни
сотен липких любопытных взглядов, ни холодных и равнодушных рук палача.
Сокольничий твердо знал, что выдержит всё до конца, до того последнего
момента, когда, ярко сверкнув на утреннем солнце, на повидавшую виды плаху
опустится остро отточенный топор. Возможно перед смертью он вскрикнет,
может быть даже заплачет, но, ни за что на свете, не попросит пощады и
прощения. Вот уж дудки! 
	А ведь как всё было прекрасно всего лишь три месяца назад! Он, молодой и
красивый, полный честолюбивых замыслов и мечтаний, впервые въезжал в
королевский замок. По традиции все мужчины из их семьи служили сокольничими
короля и вот теперь пришло и его время. Он мечтал о интригах и
приключениях, схватках и подвигах, но первая же встреча с королевской
семьей перевернула все его планы. И с той поры его единственным желанием
стало быть всегда рядом со старшей из дочерей Короля, быть ей другом и
советчиком, надежной опорой и пристанищем, защищающей от любых напастей.
Хотя какие уж тут напасти, в королевском-то замке? И все дни напролет
Сокольничий проводил в покоях старшей Принцессы, ловя мимолетные случайные
взгляды и загадочные улыбки, с радостью выполняя даже самые мелкие её
поручения. Но когда прошло первое опьянение любви и он, наконец-то, смог
трезво оценить положение, лишь безграничная досада заполнила его душу. Ну
надо же было так дешево попасться на крючок! И растолкав плотную толпу
поклонников, окружавших Принцессу, он покинул замок. Как не странно, уход
его не остался незамеченным и уже на следующее утро Сокольничий получил
приказ сопровождать Принцессу, дотоле не жаловавшую эту забаву, на
королевскую охоту. Он и сейчас отчетливо помнил всё, что случилось на этой
злосчастной охоте.
	Трудно сказать определенно - действительно ли все это произошло случайно
или же Принцесса воистину была самой искусной обольстительницей, но в тот
момент, когда её лошадь неожиданно испугалась и понесла, кроме Сокольничего
рядом не было никого. Только он мог помочь Принцессе. И, нещадно погоняя
своего испытанного скакуна, он, словно метко пущенная стрела, помчался
вслед за Принцессой. Сокольничий настиг её у самого обрыва и, сумев-таки в
самый последний момент остановить её лошадь, сам не удержался в седле и
рухнул вниз. 
	Упругие ветки орешника смягчили удар и спасли ему жизнь, но он этого не
помнил. Смешно конечно, но то время когда он, весь в гипсе и бинтах, лежал
в королевском замке стало самым счастливым в его жизни. Принцесса сама
ухаживала за ним и, хотя она не обмолвилась ни одним словом о своих
чувствах, все было и так ясно. Её глаза, полные тревоги и заботы, её нежные
руки, бережно меняющие повязки, её осторожная, боящаяся потревожить его сон
походка выдали Принцессу с головой. А когда, разгадав её, Сокольничий,
путаясь от волнения в словах, открылся ей, Принцесса счастливо улыбнулась
и, ни сказав ни слова порывисто прижалась к нему. 
	Но радужные картинки грядущего счастья, которые он рисовал в своем
воображении, разбились как хрупкое стекло, когда Сокольничий пришёл к
Королю просить руки его старшей дочери. Принцесса лишь рассмеялась в ответ
на вопрос отца о её отношении к этому дерзкому юноше. Сокольничий твердо
знал, что он не безразличен Принцессе, но не мог объяснить почему она так
поступила. И оскорбленный в своих мечтах и любви, он не нашёл ничего
лучшего, как дать Принцессе пощечину. Она удивленно ахнула, откинувшись
назад, чудесные глаза наполнились слезами и задрожали губы, но он уже не
видел этого, борясь со стражниками, повисшими у него на руках. Теперь его
ждет палач, а душу переполняет неожиданно острое желание жить. Но жить,
забыв о чести, которая стоит гораздо дороже жизни, а уж тем более жизни без
Принцессы, увы, невозможно. 
	В этот миг за спиной заскрипели засовы и Сокольничий удивленно обернулся:
ещё же рано! Но вместо стражников в его темницу вошла Принцесса, которую он
безошибочно узнал, несмотря на огромный черный капюшон, скрывающий лицо.
	- Вы?!!
	Принцесса долго молчала глядя на него, а потом как-то глухо произнесла.
	- Отец помилует тебя если ты попросишь прощения.
	- Вам-то что до этого?
	- Не говори так! - в голосе её слышались живая боль и страдание. Она
осторожно, словно боясь обжечься, коснулась рукой его лица.- Попроси
пощады!
	- В нашем роду никто никогда не просил пощады и не мне нарушать эту
традицию.
	- Никто и никогда не смел поднять руки на дочерей Короля!
	- А может быть Вы заслужили этого?
	Принцесса как будто не слышала вопроса.
	- Если ты не хочешь умереть, то должен смириться!
	- Значит я хочу умереть.
	- Но я не хочу этого! - она в отчаянии закричала, но, спохватившись,
прикрыла рот рукой.
	- Как это ни странно, но я тоже не очень этого хочу, но нужно уметь
отвечать за свои поступки. Мне - за данную Вам пощечину, а Вам... - он
умолк с болью и нежностью глядя ей в глаза. - Вам... Зачем Вы пришли сюда?
Вам мало того, что меня сегодня казнят, Вам захотелось ещё раз взглянуть на
дело рук своих? Но у меня тоже есть гордость, и хотя я по прежнему люблю
Вас, Принцесса, я никогда не попрошу пощады. А теперь - уходите! - и он
отвернулся к зарешеченному окну, в котором уже гасли последние ночные
звезды.
	Утром, когда толпа зевак, захлестнувшая площадь, диким ревом встретила его
восхождение на эшафот, Сокольничий был собран и спокоен. Даже не взглянув
на королевскую ложу, на сгрудившихся у эшафота придворных, он подошёл к
монаху и, трижды поцеловав крест, опустился на колени и положил голову на
плаху. Было ужасно страшно и очень хотелось плакать, но он крепко
зажмурился и судорожно сжал зубы. 
	Палач поплевал на руки, взял топор, и глубоко вздохнул, занося его вверх в
безбрежное небо. Время остановилось. "Ну... Не может же он так долго
держать топор на весу!" 
	- Руби же! - не выдержав, закричал Сокольничий. 
	Тяжеленный остро отточенный топор со свистом опустился вниз, и мощный удар
потряс эшафот. Сокольничий ещё несколько секунд был неподвижен, а потом
осторожно поднял голову и, открыв глаза, недоуменно взглянул на блестящее
лезвие, глубоко вонзившееся в помост рядом с плахой. Толпа бешено ревела, и
этот шум заглушил слова палача. Сзади подскочили стражники, и он услышал,
как с грохотом рухнули вниз кандалы, и, ещё ничего не понимая, ошарашено
огляделся по сторонам.
	Он увидел беснующихся горожан, недовольного Короля и его дочерей, радостно
хлопающих в ладоши. Сокольничий не успел удивиться тому, что Принцессы нет
в ложе, как услышал восхищенные возгласы горожан. Толпа, окружавшая эшафот
расступилась, и к нему через всю площадь бежала заплаканная Принцесса. И,
осознав, что отныне они теперь всегда будут вместе, он легко спрыгнул с
эшафота и, подхватив её на руки, крепко прижал к сердцу.