Subject: Хрустальный образ 1/13

From: "E. K." <[email-masked]>
Date: 5 Feb 1997 12:26:19 GMT

Х Р У С Т А Л Ь Н Ы Й
О Б Р А З
(Грустные  сказки  о  любви)
Сказка первая.
Канатоходец

	Он знал, что рано или поздно это должно было случиться. Никогда не
угадаешь заранее, что будет тому причиной, и, потому, готовым к этому нужно
быть всегда. Сколько он себя помнил, он ждал этого предательского момента,
за которым лишь краткий миг полета, страшная вспышка боли и бездонная
темнота, поглощающая тебя целиком и навсегда.
	И потому, когда канат неожиданно провис и перед глазами поплыли
изумительные оранжевые круги, Канатоходец отчетливо осознал, что сейчас он
сорвется.
	Он не испугался, не закричал и не впал в панику, ведь он давно уже был
готов к этому. Канатоходец закрыл глаза, бесполезные в этой бешеной
круговерти запрокинутых лиц, жадно глядящих на него и доверился своему
чутью. Один взмах шестом, другой, ну где же канат? Он сконцентрировал все
свое умение и опыт, и, балансируя на старой гнилой веревке, отвоевывал у
смерти секунду за секундой. А когда Канатоходец окончательно понял, что
удержаться уже не удастся, он широко открыл глаза, чтобы в последний раз
взглянуть на обтрепанный купол шапито. В какую-то мельчайшую долю секунды,
отделявшую его от падения, вместились и трагическая тишина внезапно
умолкшего оркестра, вскрики друзей, и сотни глаз, ожидающих увидеть такое
экзотическое зрелище. И именно эти жадные липкие взгляды, безжалостные и
злорадные, устремленные к нему со всех сторон, должны были стать последним
толчком, отделявшим Канатоходца от гибели.
	Но судьбе было угодно распорядиться иначе. Чем же ещё объяснить, что
срываясь вниз, он поймал на себе один совершенно необычный взгляд огромных
девичьих глаз. Ужас и страх за Канатоходца, боль и жалость, любовь и
нежность, а главное, желание помочь и даже взять на себя ту дикую боль, что
ворвется в его тело через секунду - сплелись в этом взгляде в диковинный
клубок. И, ещё не успев ничего осознать, Канатоходец интуитивно поверил
этому взгляду и словно оттолкнувшись от него, успел перевернуться, и
вцепиться руками в канат. Публика разочарованно ахнула и сплюнула, злобно
выругавшись.
	Потом были объятия друзей, выволочка от хозяина шапито и неуемное желание
узнать кто же та девушка спасшая его. В краткий миг падения он разглядел
лишь её глаза, точнее их выражение. Но пойди найди в этом мрачном городе
девушку, если помнишь только то, как она смотрела на тебя. И пробродив всю
ночь по пустынным улицам и площадям, пугая случайных прохожих, и ускользая
от ночной стражи, Канатоходец к утру вернулся в свой фургончик.
	А вечером было новое представление и он опять шёл по тонкому ненадежному
канату. Только на этот раз он смотрел не вперед, как обычно, а вниз. Так
идти было намного сложнее и он с трудом сдерживал головокружение, но зато
вся публика была перед ним как на ладони, и он мог её как следует
рассмотреть. Канатоходец уже отчаялся найти свою спасительницу, внимательно
оглядев всю галерку, партер и ложи, когда вдруг вновь окунулся в этот
удивительный и волшебный взгляд. А окунувшись и проследив за ним, едва
опять не сорвался вниз. Он покачнулся и даже выронил шест, - этот взгляд
полный любви и тревоги исходил из королевской ложи, где сидела девушка в
серебристой полумаске. Канатоходец закрыл глаза и заставил себя
успокоиться. А потом, когда сердце уже не выпрыгивало из груди, а внезапно
вспотевшие ладони были тщательно вытерты об трико он взглянул вниз, в эти
спасительные глаза. И когда их взгляды встретились, и девушка из ложи
покраснела, увидев, что он все понял, Канатоходец только для неё одной
сделал двойное сальто назад. Публика была в восторге, а незнакомка
отблагодарила его таким взглядом, что ему захотелось спрыгнуть к ней вниз
немедленно.
	Так продолжалось довольно долго. Каждый вечер девушка в полумаске занимала
свое место и затаив дыхание следила за Канатоходцем. А тот, выполнив
обычный набор трюков останавливался, и бросив долгий и внимательный взгляд
на королевскую ложу, проделывал нечто такое, что никто и представить себе
не мог. И за все время этого удивительного романа во взглядах, Канатоходец
не разу ни повторился.
	Я не знаю точно, встречались ли они помимо этих ежевечерних представлений
и было ли известно Канатоходцу кто она, девушка из ложи. Хотя, думаю, что
он все знал, иначе не вышёл бы на арену в тот последний вечер, когда цирк
оцепили королевские жандармы. Видимо кто-то донес королю, что его дочь
увлеклась уличным шутом из балагана. Местный король, вообщем-то, был не то
чтобы очень жесток, но честь семьи ценил превыше всего. А посему,
Канатоходец нисколько не удивился, когда в один из вечеров его друг клоун
предупредил, что канат подрезан и порвется, едва Канатоходец на него
ступит.
	Он знал, что рано или поздно это должно было случиться. Конечно же он мог
бы бежать, но ведь тогда он вряд ли когда-нибудь ещё увидит этот чудесный
взгляд, так много ему давший и столькому научивший. И он вышёл на арену. Он
старался быть предельно осторожен идя по канату, но, дойдя до середины,
Канатоходец разглядел место надреза и понял, что это конец. Канат и так-то
был не ахти, а теперь вообще держался на двух тонких нитках. И последний
раз взглянув в эти ставшие такими родными глаза, он крепко зажмурился и
шагнул вперед. Он ясно ощутил как лопнул под ногой канат. Внизу заорали:
"Ух-ты!", и предсмертная легкость окутала тело. Но падение было столь
кратким, что Канатоходец даже не успел его почувствовать. Не успел потому,
что под ногами ясно прощупывался другой канат! Боясь поверить в это чудо,
не открывая плотно зажмуренных глаз, он ощупью пошёл по этому неизвестно
откуда взявшемуся канату.
	А обалдевшая публика, разинув рты, во все глаза глядела, как между двумя
болтающимися обрывками каната по тонкому лучику взгляда уверенно шёл
Канатоходец.