Subject: "О, женщины, вам имя ..." (1)

From: [email-masked] (Svetlana R. Dinaburg)
Date: Mon, 11 Dec 95 00:59:28 +0500

Ина Близнецова
                                                --------------
                          *  *  *

                - Боже, зачем до застывших рек
                  белым цветком зацветает снег?
                - Он так живет, полет - его век.
                  Просто полет - его век.

                - Боже, в болезни извечных вин
                  к чему мы? Цель свою назови!
                - Для радости, девочка, и для любви
                  просто так, для любви.

                - А что это там, за мостом вдали?
                  Нежная тьма в сплетении лип ...
                - А там, моя девочка, край земли.
                  Там просто край земли.

                         *  *  *

                [...]
                Нас выгуливают
                на цепочке следов, дабы не затерялись.
                Поначалу она неприметней браслета на щиколотке;
                запечатляет бытность ведомого в терминах веса,
                страхует нитью, что Ариадна спряла
                не то Арахна - в нашей конкисте за путеводными звездами,
                                                                их же ищи-ка
                на одолень-траве, которой пустяк затворы, в выси и веси,
                либо в омутах, где нравится шляться бродячим прихвостням огня.
                Кольца ее не стеснительней колец самосада райского плана,
                выкуриваемого гуриями
                сквозь выгнутый у губок чубук кальяна.
                И тот, кто на цепь посадил нас, ибо дороги мы ему,
                ждет, пока мы пробегаемся, вписываясь во тьму.

                Клубок разматывается,
                иногда забегая вперед - дороги не балуют событиями,
                тем менее новыми.
                Жизнь складывается из привычки к тяжести, соразмерной
                                                длине цепи, а бытия
                хватает на мировую с оковами,
                как и пристало колоднику, и мечту о побеге,
                                                достаточно смутную,
                                                        чтобы сбыться.

                Так какой же леший,
                какая нелегкая водит нас лабиринтом,
                где пауки сучат паутину, поджидая Иванушек,
                благодушны, как сфинкс, повыскребший вошек:
                в разговоре, где третий лишний, а когда и второй - лишний
                две разгадки прощают, а третью подскажет тупая бритва
                паутины под горлом: "что же на свете всего дороже?"
                и Иванушки, забывая своих Василис
                премудрых и расхороших -
                жизнь, - торопятся вымолвить, - жизнь, жизнь.
                Непонятно, однако, какая Арахне корысть
                учить дурачков, что искусница и паук-крестоносец
                жизнью равны: не впрок наука, покуда земля их носит.

                А потом -
                как же случилось, что жизнь не ждет впереди, а уже утекает
                - суп с котом.
                Голос реки окликает
                струи - течение так монотонно, что провидится устье
                где вода забывает
                что долго была рекой и шла в океан в гости.
                [...]

    Ina Bliznetcova, DOLINA TENET (Valley of Snares, Poem)
    1988, ISBN 1-55779-001-9
                ____________________________